Новая идея коммунальной реформы

Версия для печатиОтправить на почтуPDF версия

Прочитав сообщение Информационного агентства РБК от 24 сентября 2014 г. под названием «Единоросс решил создать новое объединение для реформы ЖКХ», в котором говорилось о намерении инициативной группы под руководством заместителя председателя Комитета Государственной Думы РФ  Валерия Гальченко создать Национальную ассоциацию инфраструктур (учредительная конференция состоялась на следующий день 25 сентября ) с тем, чтобы «подготовить прорывную реформу в сфере ЖКХ», вначале не придал это новости никакого значения (подумал - очередная «утка»), но затем подкупила самоуверенность, с которой инициатор идеи говорил о том, что «знает, как совершить модернизационный рывок в сфере ЖКХ, сделать отрасль интересной для инвесторов и привлечь в нее триллионы (!) рублей». Сомнение в реальности привлечения больших инвестиций в сферу ЖКХ сложилось  из 20-и летней практики работы в этой сфере, когда неоднократные попытки сделать отрасль инвестиционно привлекательной неизменно проваливались. Потенциальных инвесторов не устраивали постоянно меняющиеся условия деятельности: законодательная чехарда,  коррупция, необходимость вложения больших средств при длительных сроках их окупаемости, экономические и политические риски. И вот заявление: «Знаю!». Что это – непрофессионализм  и «воздушные замки» или все-таки подлинное «ноу хау»? Захотелось встретиться лично и разобраться. Неожиданным для меня было уже то, что помощники депутата с порога не отфутболили, а обещали передать мою просьбу переговорить. Несмотря на большую занятость Валерия Гальченко, через неделю после моего первого звонка наша встреча состоялась. Однако планировавшееся интервью для журнала по заранее подготовленным и направленным депутату вопросам не получилось. И не потому, что мой собеседник, честно признавшись, их не читал, а потому, что с первых минут стал увлеченно и со знанием дела рассказывать о сути идеи. Иногда останавливаясь и оговаривая свой почти часовой  рассказ словами  не вдаваться в множественные детали. Постепенно я понял, что передо мной не кабинетный теоретик, а действительно убежденный практик и крепкий хозяйственник (в начале 90- х ВАлерий Гальченко работал председателем Дмитровского исполкома совета народных депутатов, а затем заместителем председателя Московской областной Думы).

Ниже привожу интересный рассказ моего собеседника практически без изменений. Уже в начале своего рассказа Дмитрий Гальченко заявил, что Министерство энергетики РФ сейчас делает то, что ранее сделали  с РАО ЕЭС, в результате чего там реформа провалилась. "Они создают монопольную ситуацию, которая окончательно загубит жилищно-коммунальное хозяйство. По оценкам Минрегиона и Правительства РФ на 2013 год  (а сейчас ситуация уже поменялась) нужно 9 триллионов рублей не на модернизацию, а на то, чтобы обновить фонд. Казалось бы, деньги бешенные, но где их взять? Давайте посмотрим, а что внутри есть. А внутри 4 триллиона оборот. Но даже если брать нормативные 10% условно от оборота в качестве ивестиционной составляющей (нам об этом все время говорили при повышении тарифов), то получаем 400 миллиардов рублей. Это хорошие деньги для того, чтобы более или менее быстрыми темпами двигаться. Они недостаточные, но хорошие. А что на самом деле происходит. То есть это я желаемое за действительное выдаю. Я не говорю, что это есть. Я не говорю, что их можно достать.  Дмитрий Анатольевич в июне месяце на форуме Народного фронта сказал, что у нас сегодня 227 миллиардов инвестиций в ЖКХ. На самом деле их примерно вдвое меньше. Но при этом из них примерно 60 процентов частные. Владимир Владимирович (Путин) в 2013 году сказал, что бюджете на модернизацию ЖКХ денег нет. Поэтому сейчас мы должны говорить только о частных деньгах. Если брать частные инвестиции, то это примерно 120 миллиардов, но это не инвестиции в этом году, это контракты. На 3-5 лет. Берем по минимуму 3 года. Делим. Получаем в  год 40 миллиардов частных инвестиций. А дальше Дмитрий Анатольевич говорит, что эти средства не в одних руках, а в 70 проектах, то есть размазаны тонким слоем по всей стране. Поэтому сегодня в 4 триллионах рублей в ЖКХ фактически не находятся деньги на инвестирование этой сферы. Таким образом, бюджетных средств нет, но и частные  сюда не идут. Что делать? Правительство РФ устами двух министерств говорит следующее. За ЖКХ  отвечает Минрегион, то есть Михаил Мень а за Министерство энергетики Александр Новак. Некоторые думают, что реформой ЖКХ занимается  Минстрой. На самом деле существенное решение принято в Минэнерго, которое приведет к катастрофе. Минстрой предлагает концессию. Поскольку денег в бюджете нет, то согласно предложениям Минстроя все объекты инфраструктуры ЖКХ мы отдаем в частные руки, условно в аренду. Кроме того, мне в министерстве сказали, что для внедрения концессии нужен долгосрочный тариф. Зафиксировав тариф, мы как бы зафиксируем платеж потребителей коммунальных услуг, платеж людей.  Поэтому говорят инвестору: у тебя есть деньги, ты бери в концессию, вкладывай деньги, произойдет обновление фондов, начнут снижаться потери и появиться прибыль. Сегодня эту прибыль режут тарифом, а мы говорим, что не будем резать прибыль. Все это как бы правильно.  Это как бы реформа для людей по плану Минстроя. Но, когда мы говорим, что зафиксируем тариф, то речь идет о тарифе, который  устанавливается для населения. Но есть еще тариф энергоносителей. Но об этом тарифе простым людям ничего не говорится.  А прибыль формируется из этих двух позиций. То есть должны быть законсервированы обе эти позиции на 3-5 лет. Но какой инвестиционный проект может быть за 3-5 лет? Лоббистские способности нашего нефтегазового комплекса мы все знаем и инвестор тоже знает, поэтому он про условия реформирования слышит, но о вероятном повышении тарифа на энергоноситель  тоже думает и не идет со своими инвестициями в ЖКХ. Что такое 3-5 лет? Нормальный проект, если особенно если речь идет о трубах (ладно котельные,  их строительство в этот срок может уложиться), там же нет рентабельности, это просто довесок.  Но что параллельно с эти делает Министерство энергетики? Оно делает страшную вещь.  Они говорят: мы приняли решение о ЕТО плюс АК. Это покруче, чем чубайсовская бомба: единая теплоснабжающая организация и альтернативная котельная.  К альтернативной энергетике такая котельная никакого отношения не имеет.  Сегодня эффективность условного топлива  в наших ТЭЦ порядка 350 грамм/Гигакаллорию. Средняя западная – в районе 200. Идея ЕТО в чем: давайте назначим одну ТЭЦ  ответственной за все тепло в городе. Ей передаются и все городские сети. То есть сразу принимается решение о том, что будет монополия не только по теплу, но и по сетям.  А мелкие котельные, которые есть в крупных городах, ЕТО начнет сразу ликвидировать. Итак, назначается ЕТО и ей придается в руки инструмент – альтернативная котельная. Это некая виртуальная котельная, которую мы получаем расчетным путем. Рассчитываемся, сколько нужно денег на строительство  такой котельной, чтобы туда еще заложить инвестиционную составляющую и вот этот тариф будет для нас тарифом, по которому ТЭЦ будет отпускать тепло людям. Реформа Минэнерго  для крупных игроков. В результате будут расти тарифы, а покупательная способность населения падать.

А мы (инициаторы создания Национальной ассоциации инфраструктур) говорим следующее. На самом деле в ЖКХ реально деньги есть, в том числе  на модернизацию. Проблема в том, что огромное количество законов принимается, в частности в ЖКХ, но внизу ничего не происходит, особенно в смысле улучшения. Почему?  Как говорится, до господа далеко, а здесь есть реальная жизнь. Есть местные элиты: мэр, замы мэра и т.д. Основная проблема состоит в том, что на уровне жилищно-коммунального хозяйства постоянно продуцируются нелигитимные правила жизни. Происходит жизнь по понятиям. Вот пример. Город Климовск. Некая фирма осуществляла энергосервисный проект, который был связан с теплом. Они успели установить на выходе котельной цифровой накопительный датчик, но потом мэр сменился, проект свернули и фирма ушла. Через два года сняли этот датчик и  сверили с количеством тепла, который продали людям. Разница 1,8 раза. То есть, выработано 100%, а продали на 80% больше. Врут по объемам только потому, что нет прозрачности. На Западе говорит, что бизнес в ЖКХ- это бизнес на всю жизнь.  Наш бизнес такой же, но только у нас воруют. Вопрос, что сделать, чтобы что-то изменить?  Нужно сделать эту ситуацию прозрачной.  Можно ли это сделать с помощью законов? Нет, невозможно. Только через технологии.  Вот условная схема. Есть некий генератор некоего продукта: это может быть электричество, тепло, вода. Возьмем тепло. Ставится датчик на выходе генератора, затем несколько в сетях: на сложных переделах: допустим, толщина труб меняется, давление, есть незамененный участок, где возможны утечки и дальше дом, подъезд, квартира, батарея.  Такие в общем системы есть. Но в нашем случае разница в том, что показания снимает не человек, а прибор и все данные собираются в едином центре обработки информации. Причем ставится не просто датчик, а еще и управляющий элемент, который может воздействовать  в идеальном случае даже на понижение температуры до некомфортной.  Это не просто некая схема. Начинали мы проект в Калуге. Губернатор «за», мэр «за». Долго изучал проект и принял решение. Муниципальное предприятие объявило конкурс на реализацию проекта и мы его выиграли. Через месяц после подведения итогов конкурса мы поставили генератор и должны были сделать систему энергетического менеджмента. Наши люди поехали в Японию, со специалистами которой мы совместно работали, а когда вернулись, губернатор сменил  мэра и все остановилось. Почему? Потому что прозрачность создает вопрос: «А мы - то где?». На самом деле в нашей схеме интерес у низовой элиты остается, но он становится легальным. Но для этого нужно делать большую работу.  Владимир Путин, выступая на Госсовета по вопросам ЖКХ в 2013 году, очень точно говорил: «Нам крайне важно сделать ситуацию прозрачной и плюс к этому решить проблему ЖКХ можно только с приходом крупных инвестиционных денег». Сегодня за нами в очередь стоят крупные инвестиционные игроки. Они готовы. Но что им нужно? Не 3-5 лет, а 10 лет. Договора долговременного потребления. И еще говорят: «Дайте нам небольшой демонстрационный пилотик на конкретной территории. Проложите не всю лыжню, а хотя бы ее начало. Тогда мы вложим миллиарды». Итак,  Минстрой предлагает реформу, которая не сработает. Минэнерго предлагает монополизацию, которая приведет к увеличению тарифов. Решение проблемы, как говорит Президент РФ, в создании прозрачных условий на уровне жилищно- коммунального хозяйства. Это сделать нормативным образом невозможно, а возможно только технологически».

          На этом свой фактически монолог о сути идеи Валерий Гальченко закончил, а я сделал ряд заключений  относительно сказанного и задал несколько вопросов. Валерий Владимирович согласился с тем, что речь идет не о жилищно-коммунальной реформе, а исключительно о коммунальной реформе, в которой основными и активными субъектами выступают предприятия  коммунального комплекса, институциональные инвесторы, местные органы власти и самоуправления,  а также проектировщики информационно-измерительных и управляющих систем,  Население выступает в этой схеме как пассивный субъект, обязанность которого строго вовремя и в полном объеме платить, например,  за получаемую тепловую энергию , а при невыполнении этой обязанности получать услугу не в полном объеме или некачественную. Активным субъектом, по мнению Валерия Гальченко, россияне не могут стать, потому что мы не европейцы, не азиаты и даже не евразийцы, а византийцы. У нас другое мировоззрение, другой менталитет. И с этим как бы ничего не сделаешь. Когда я сослался на пример создания товариществ собственников жилья, которые активно занимаются вопросами ресурсосбережения, Валерий Гальченко сказал, что население их не приняло, а потом поправился: вернее органы власти создали такие условия, чтобы население их не приняло.

          Характерно, что реформа ЖКХ, понимаемая как коммунальная реформа, связанная с модернизацией коммунального комплекса на протяжении нескольких лет рассматривалась и Министерством регионального развития, и Госстроем РФ. Но до сих пор заметного результата эта реформа не принесла. Уверен, что новой идее Валерия Гальченко, несмотря на его глубокую убежденность в своей правоте, серезную поддержку во властных структурах, также не суждено осуществиться. И приведенный пример внедрения новой системы в Калуге доказал это.  И прежде всего потому, что во всех подобных схемах не активизирован главный субъект - граждане, причем не просто как потребители услуг, но (и это главное) как их заказчики. Неизменный интерес в улучшении условий проживания может быть только у самих жителей домов. Заменить нерадивых работников коммунальных предприятий, надзорных органов, пассивных собственников помещений многоквартирных домов измерительными приборами можно, даже можно создать систему управления коммунальным комплексом отдельного района или города, но полностью исключить в этой схеме человеческий фактор нельзя. Системы контроля и управления нужно обслуживать, ремонтировать. Без людей здесь не обойтись. Но у работников предприятий ЖКХ в большинстве своем такой же менталитет как и у потребителей услуг, такое же низкое чувство ответственности и нередко желание получить дополнительный доход без особого труда. Никто не позаботится об интересе граждан больше, чем они сами. А значит технологическую реформу, модернизацию ЖКХ необходимо проводить одновременно с перестройкой сознания людей. Кроме того, полагаю, что вообще коммунальную реформу проводить отдельно от жилищной реформы, от реформы управления многоквартирными домами невозможно, потому что это единая система. Ответственный собственник не появится в результате применения только репрессивных мер в виде штрафов или отключения холодной воды, электричества или тепла. А главное граждане при этом никогда не захотят сотрудничать с теми, кто заботиться только о своих интересах, оставляя интерес граждан в остатке.

Рассказ Валерия Гальченко записал Сопредседатель Координационного совета Общемосковского движения "Жилищная солидарность" Вячеслав Гуменюк

Деятельность: 

Материалы по теме